ГлавнаяИстория › Археологические памятники, древнее и средневековое население бассейна реки Ик.

Археологические памятники Приуральского региона стали привлекать внимание ученых ещё в 19 веке. Однако исследования проводились за пределами современного Ермекеевского района.

Только в 1902 году у деревни Александрова (село Верхний Кульчум Ермекеевского района — тогда Белебеевского уезда) провела раскопки московский археолог Вера Владимировна Гольмстен. Место нахождения материалов из раскопок не известно.

Затем в течение почти семидесяти лет археологические исследования в районе не проводились.

Территория Ермекеевского района в археологическом отношении остается еще слабо исследованной.

Заселение как средней полосы России, в том числе и Приуралья, так и Ермекеевского района, который в эпоху последнего максимального (валдайского) оледенения входил в зону приледниковой лесостепи, стало возможным только после освоения древним человеком огня, навыков изготовления теплой одежды и жилищ.

В ледниковый (примерно 14 тысяч лет назад) и послеледниковый (6-7 тысяч лет назад) период первобытные люди вели кочевой образ жизни. Поэтому археологические памятники, относящиеся к этой эпохе, встречаются редко. Можно только предположить, что тогда древний человек жил и на территории современного Ермекеевского района.

В неолите население района знакомится также и с производственными отраслями хозяйства, в первую очередь, с животноводством.

К неолиту относятся Старо-Шаховская стоянка, расположенная на мысу левого берега реки Кидаш, а также Рятамакская, находящаяся на высоком мысу, образованном террасами рек Ика и Ря.

Эпоха энеолита сменяется бронзовым веком, время бытования которого в районе приходится на II тысячелетие до нашей эры. К бронзовому веку на территории района относятся памятники срубной культуры, индоиранского населения, занимавшего степи и лесостепи Урало-Поволжья и Подонья.

Памятников срубной культуры на территории Ермекеевского района несколько десятков. Это стоянки близ села Старо-Тураево, на левом берегу реки Кидаш, а также у деревни Кулбаево, села Рятамак, деревни Абдрахманово, на правом берегу реки Ик, выше устья реки Ря и целый ряд других поселений.

Особенно много на территории Ермекеевского района курганов, невысоких земляных насыпей, которые содержат древние захоронения. Возможно, их большая часть относится к срубной культуре эпохи бронзы. Курганы, высотой до полуметра, известны у села Старо-Шахово (4 кургана), две группы у села Суккулово (6 курганов), по 3 кургана у сёл Елань-Чишма, Абдулово, Рятамак, Ермекеево, Нижнеулу-Елга и в других местах.

Раскопки под руководством Ю.А. Морозова проводились только на срубном поселении близ деревни Абдулово.

Абдуловское поселение расположено в 1,5-2 км к югу от одноименного села Ермекеевского района. Площадка памятника находится на невысокой террасе правого берега реки Ик, близ северной оконечности старицы. С северо-восточной стороны памятник ограничен второй надпойменной террасой, с северо-западной — руслом родника, с юго-запада — руслом старицы.

Площадь, занимаемая памятником, составляет около 1200 м². Поверхность поселения задернована. Вскрытая площадь на памятнике составила 472 м².

На глубине 100-110 см в северо-восточной части раскопа просматривался контур жилищной впадины размером 8х10 метров, глубиной от общего уровня материка 44 см. В пределах жилища зафиксированы 4 хозяйственные ямы. Яма 1 имела овальную форму размером 308x153x20 см с пологой ступенькой вдоль края шириной 35 см. Яма 2 также была овальной формы размером 150х117×90 см. Она имела вертикальные стенки и сплошное дно. Яма 3 в диаметре составляла 220 см, глубина достигала 135 см. Однако полностью гумус выбрать из ямы не удалось, так как она стала заполняться водой. Видимо, яма в древности являлась колодцем. Яма 4 в диаметре имела 120 см, ее глубина равнялась 45 см.

Пол жилища плавно понижался к середине котлована, где была ровная площадка размером 5х3,5 метров, по центру которой обнаружены 4 столбовые ямки. Отсутствие следов столбовых ямок по периметру позволяет предполагать наличие на памятнике жилища срубной конструкции. Наиболее характерным орнаментом для керамики Абдуловского поселения являются ломаные и горизонтальные линии, замкнутые и незамкнутые треугольники, ромбы, нанесенные гребенчатым штампом (57,7 %). Не менее распространен на памятнике орнамент в виде оттисков притупленным концом палочки, ногтевые вдавления, округлые и треугольные ямочные вдавления или резные насечки (28,9 %) — 9,6 % керамики имела прочерченный орнамент, небольшая серия керамики (0,8 %) орнаментирована оттисками полой трубочки, остальная орнаментированная керамика несет следы комбинированного декора.

К изделиям из металла относится небольшой плоский нож, проколка, бронзовая подвеска извилистой формы с отверстием для привязи и с уплощенным рабочим краем и 5 кусков шлака. Изделия из кости представлены двумя подшлифованными трубочками, двумя обломками тупиков, 1 наконечником стрелы, проколкой, деталью конской узды.

В нижних слоях культурного слоя найдены несколько кремневых орудий — 8 пластин, обломок наконечника дротика, несколько сколов и отщепов. Обнаружены 3 песта из галечника, 1 мотыга.

Остеологический материал отражает преобладание в стаде крупного скота (крупный рогатый скот — 22 особи, лошади — 14, мелкий рогатый скот — 12, свинья — 6, лось и бобер по 1 особи).

Население срубных поселений в своей хозяйственной деятельности не было строго привязано к поймам рек. Сами поселения имели разнообразное топографическое расположение.

Основу хозяйства жителей поселков составляло скотоводство. На основании анализа костей Абдуловского и других поселений установлено, что в состав стада срубного населения входили все основные виды домашних животных: корова, овца, коза, свинья и лошадь. Совершенно очевидно, что основу животноводства составляло разведение крупного рогатого скота. Корова была основным источником питания буквально на всех поселениях срубной культуры. Свиней разводили в небольшом количестве. Состав стада позволяет скотоводческое хозяйство срубного населения считать придомным или пастушеским, основываясь на том, что крупный рогатый скот не приспособлен к длительным перекочевкам, а наличие в стаде свиньи привязывает животновода к постоянному поселению.

По общепризнанному мнению, земледелие в хозяйстве срубного лесостепного населения играло заметную роль, но фактических материалов об этом у нас нет.

На Абдуловском поселении Ю.А. Морозовым изучены в 1984 году остатки срубной постройки размером 6×11 метров. Здесь обнаружены хозяйственные ямы и колодец. Глубина котлована достигала 1,5 метров. Интересным сооружением в жилищах являются колодцы, встреченные на Куштирякском поселении. В жилищах же обычно располагались очаги кострового типа в ямах, заполненных глинистым проколом, золой, углем и хозяйственными отходами.

Памятники эпохи раннего железа и средневековья на территории Ермекеевского района имеются, но они пока не изучены. Однако, судя по аналогии с соседними территориями, можно предполагать обитание здесь населения пьяноборской (фино-угорской) культуры, которое оставило многочисленные могильники и поселения чуть севернее, на территории Бакалинского района.

Следующий этап в развитии населения района связан с появлением здесь башкир.

Если для изучения древнейшей истории Ермекеевского края единственным источником являются археологические памятники, то средневековая история, особенно с конца первого тысячелетия нашей эры прослеживается и по документальным, письменным свидетельствам. Древнекитайские и древнетюркские, а также арабские и персидские хроники-летописи, записки европейских путешественников, труды историков и географов раннего средневековья позволяют представить довольно достоверно то, кто и как жил между Волгой и Уралом в те далекие времена, а современные исследования историков систематизируют эти свидетельства. Хотя в средневековых трактатах и современных публикациях не упоминаются ермекеевские села и деревни, реки и долины как места тех или иных значительных событий, но само географическое положение Ермекеевского района на стыке леса и степи, почти в центре путей «Великого переселения народов» в средневековье позволяет с большой долей вероятности реконструировать историю заселения и освоения здешних мест много сотен лет тому назад. В раннее средневековье через территории современного Ермекеевского района продвигались с Востока на Запад и гунны, и огузы, и печенеги («беженеги»), и кыпчаки (половцы). И только на рубеже 9-10 веков они стали местами проживания одного из тюркоязычных племен, которое разные авторы называли «башгирдами», «башжардами», «паскатирами», наконец «башкортами». Народ этот вел кочевой и полукочевой образ жизни, занимался скотоводством, охотой и рыболовством, чуть позднее стал и искусным пчеловодом. По свидетельству средневекового автора, они отличались свободолюбивым характером, были отличными конниками и воинами. Земли между Волгой и Уралом было довольно много, кочевой образ жизни затруднял объединение различных родственных племен в одно государство (этот процесс в конце первого тысячелетия протекал по всей Европе). Вместе с тем временные, не очень долговечные политические образования башкирских племен существовали уже в 10-11 веках и позднее. По мнению видного историка, академика Академии Наук Республики Башкортостан, член-корреспондента Российской Академии Наук Р.Г. Кузеева именно бассейн реки Ик, Бутульминско-Белебеевская возвышенность стали новой родиной башкир. Правда, это утверждение разделяется не всеми исследователями истории башкирского народа. В частности, один из авторов фундаментального труда «История Башкортостана с древнейших времен до 60-х годов XIX века», доктор исторических наук, профессор В.А. Иванов считает, что природные условия на территории современного Ермекеевского района затрудняли ведение кочевого скотоводства — для этого нужны были обширные пастбища, а в здешних местах ещё даже в 19 веке было много лесов, рельеф был пересечен оврагами и невысокими горами. По мнению В.А. Иванова, ермекеевские края древние башкиры могли использовать только как летние пастбища — «джейляу». К зиме они уходили на юг, в степи.
Ближайшими соседями башкир были булгары, которые в 8 веке образовали одно из самых ранних государств в Восточной Европе — Волжскую или Великую Булгарию. Владения булгарского хана достигали реки Ик. Могущественный булгарский хан обложил своих близких «родственников» данью. Через булгар, которые еще в 922 году приняли мусульманскую религию, к башкирам стал проникать ислам. В 11 веке в ермекеевских краях появились кыпчаки — народ также тюркского происхождения. Название нового огромного государства было «Дешт-и-Кыпчак» («Кипчакская степь»). Влияние кыпчаков на предков ермекеевцев было довольно сильным. Оно больше всего сказалось в языке — и башкирский, и татарский языки лингвисты относят к кыпчакской группе тюркских языков.

В 1236 году Башкирия и Булгария приняли на себя еще один сокрушительный натиск завоевателей с Востока — войска Бату-хана (хана Батыя). После смерти Чингиз-хана его держава распалась на полусамостоятельные государства — улусы. Ермекеевские земли вошли в «Улус Джучи», впоследствии в Золотую Орду.

Монгольское завоевание и последовавшие за ним события способствовали миграции (переселению) значительной части башкир с берегов Яика, Кинеля и Ика на северо-восток в горнолесные районы Южного Урала и в Зауралье. Завоеватели обложили покоренное население натуральным налогом — «ясаком», заставляли нести воинскую и подводную повинности.

В конце 14 — начале 15 веков. Золотая Орда распалась на четыре более мелких самостоятельных государства — Крымское, Казанское, Сибирское и Астраханское ханства, позднее появилось еще одно — Ногайская орда, правители которой носили титул «мурза». Таким образом, территория Башкортостана в 15-16 веках оказалась поделенной между Казанским и Сибирским ханствами и Ногайской Ордой. Территории современного Ермекеевского района вошли во владения казанских ханов. Управление краем, повинности населения и при новых правителях оставались почти такими же, как и при Золотой Орде. Однако распад Золотоордынского государства еще более ухудшил положение башкирского народа. Точно определенных границ между вновь образовавшимися ханствами не было. С одних и тех же улусов требовали ясак попеременно то баскаки и даруги казанского хана, то — ногайских мурз, еще наглее вели себя сибирские ханы. Да и башкирские бии и тарханы ездили за ярлыком то к казанскому хану, то к ногайским мурзам. Разделённость страны между тремя властителями сделали практически невозможным государственное объединение всех башкирских племен и родов.

Не прекращавшаяся внутренняя борьба феодальной верхушки Казанского ханства за власть, непрерывные войны с Русским государством, попытки отдельных предводителей башкирских родов — биев добиться большей самостоятельности ослабляли Казанское ханство. Этим не преминуло воспользоваться Русское государство. В 1552 году войска московского царя Ивана IV Грозного после ожесточенного сражения штурмом взяли Казань, разграбили и разрушили город, истребили множество мирного населения. Еще до взятия Казани Иван IV разослал к подвластным казанскому хану народам послов с предложением принять их в свое подданство в обмен на обещание сохранить в неприкосновенности их вотчинные земли, традиции, обычаи, религию.

После падения Казанского ханства первыми на эти предложения откликнулись западные башкиры, которые послали в Казань своих представителей — биев за «жалованными грамотами», почти так же, как еще недавно ездили туда же за ханскими ярлыками.

Условия вхождения башкир в состав Русского государства были не очень обременительны — они обязывались платить такой же ясак, как и прежде платили казанскому хану, нести те же повинности по военной и дорожной части. Царское правительство обещало не посягать на внутрибашкирские дела.

«Жалованные грамоты» представляли собой по существу те же ярлыки, которые родовая верхушка башкир получала от золотоордынских и казанских ханов. Подобный ярлык хан Сахибгарей, выдал одному из предков исламбахтинцев. Эти грамоты подтверждали не только обещанные царем Иваном IV права их получателей на свои земли, но и очень часто предоставляли им определенные привилегии — освобождение от ясака и других повинностей, право управлять своими сородичами взамен на обязанность служить «Белому царю». В шежере многих башкирских родов царь Иван IV именуется «Ак батша» — «Белый царь». В российскую историю Иван IV вошел как Иван Грозный, а в памяти татарского народа он запечатлен под именем «Яуыз (злой, жестокий) Иван».

Среди первых башкир, кто принял русское подданство после падения Казанского ханства, были байляры, кыр-еланцы, то есть предки коренных обитателей ермекеевского края. Государственное управление башкирскими землями вначале осуществлялось из Казани, а в конце 16 века, с постройкой почти в центре Башкортостана города-крепости Уфа — Уфимским воеводой и Уфимской приказной избой. В то же время до конца 18 века сохранялось и деление Башкортостана на «дороги» — Казанскую, Ногайскую, Осинскую и Сибирскую, которые состояли из «волостей», территориально совпадавших с землями расселения крупных башкирских родов (племен). Территория современного Ермекеевского района принадлежала Байлярской и Кыр-Еланской волостям. Во главе волостей стояли старосты. В 18 веке их переименовали в старшин.

Не получило распространения у башкир и крепостное право. Правда, нередко встречались туснаки — зависимые от состоятельных соплеменников башкиры. Однако они не являлись собственностью тех, у кого находились в услужении.

С образованием в 1708 году губерний западный Башкортостан (Уфимская провинция) перешел в состав Казанской губернии, а Зауральская его часть подчинялась Сибирской губернии.

В 1728 году Уфимская провинция находилась непосредственно в ведении Сената Российской империи, а в 1735-1744 годах управление ермекеевским краем осуществляла Оренбургская экспедиция, затем переименованная в одноименную Комиссию. В 1744 году была образована Оренбургская губерния. В 1781 году вместо Оренбургской губернии было создано Уфимское наместничество, состоявшее из 2-х областей — Уфимской и Оренбургской. Наместничество просуществовало до 1796 года, когда вновь была восстановлена Оренбургская губерния. Губернии в России делились на уезды, последние состояли из волостей. Ермекеевский район входил в состав Белебеевского уезда, однако в 1799 году большинство населения было выведено из подчинения местной администрации. Тогда башкиры и мишари были переведены в военно-служилое сословие, наподобие русских казаков, и переданы в непосредственное подчинение Оренбургскому генерал-губернатору. Они стали управляться кантонными начальниками и юртовыми старостами. Вначале было создано 11 башкирских и 5 мишарских кантонов. Башкиры и мишари освобождались от уплаты ясака, но зато были обязаны за свой счет нести военную службу. Впоследствии число кантонов достигло 25. Башкирское население Ермекеевского района входило в состав 8-го, затем 12-го, после разукрупнения кантонов — 21-го башкирского кантона. Часть жителей Абдулкаримово относилась к 5-му мишарскому кантону. Центр кантона находился в деревне Шланлыкулево (ныне Буздякский район). Основным занятием коренного населения района еще долгое время оставалось полукочевое скотоводство, пчеловодство, охота и рыболовство. Леса и реки ермекеевского края в те времена изобиловали и зверьем, и рыбой. Недаром один из притоков реки Ря носит название «Кутемалс» — богатая рыбой, мальком, а приток Стивензи называется «Кондозлы» — «Бобровая». Эти названия говорят сами за себя.

Но в 18 веке, а может быть еще раньше ермекеевский край стали осваивать переселенцы как из соседних, так и отдаленных регионов России. Наличие больших площадей плодородных земель, разветвленная речная сеть, леса и луга, сравнительно низкая плотность заселения края, а также его отдаленность от административных центров делали его привлекательным для переселенцев — татар, русских, чувашей, мари, мордвы, удмуртов. Кого-то из них присылали власти на сторожевую и административную службу и вместо денежного довольствия, а чаще и вместе с ним, «жаловали» землями. Те, в свою очередь, переселяли на эти земли своих крепостных крестьян. Татары и чуваши, бежали в башкирские леса и степи, спасаясь от колониального гнета и насильственной христианизации. Русские бежали от помещичьей неволи или религиозных гонений (старообрядцы), наиболее предприимчивые стали строить заводы. Согласно «жалованным грамотам» русских царей Ивана IV, Федора Иоанновича, Михаила Романова и Соборного Уложения 1649 года Алексея Михайловича исконными владельцами земель в Башкирии являлись башкиры. Переселенцы заселяли свою новую родину с согласия башкир-вотчинников, кроме тех случаев, когда правительство волевым решением отчуждало землю для строительства городов и крепостей, казенных заводов и дорог, как например, тракта из Белебея в Бугульму через Абдулово («Катаржан юлы» — «Дорога каторжников») или же Нижне-Троицкого медеплавильного завода Ивана Осокина неподалеку от деревни Старо-Шахово на землях «картомленных» (арендованных) за мизерную плату. Огромное большинство пришлого населения составляло с башкирскими родами договоры о припуске их на землю в качестве вотчинников. Однако в 1736 году правительство разрешило продавать башкирские земли с согласия всей общины, а в 1738-1740 годах началось насильственное отчуждение земель тех башкир, которые участвовали в вооруженных восстаниях. Эти земли передавались за верность тем селениям, которые не бунтовали, а часто и помогали подавлять восстания. Документальных свидетельств об участии населения Ермекеевского района в восстаниях 1662-1664 годов, 1681-1684 годов, 1704-1711 годов, 1735-1740 годов, 1737 года, 1755-1756 годов пока не обнаружено, но в знаменитом восстании под руководством Е. Пугачева и Салавата Юлаева (1773-1775) предки ермекеевцев участвовали и довольно активно.

Подавление этого восстания способствовало проникновению в ермекеевские края крупных русских помещиков — Ляховых, Суворовых и других. К середине 19 века Ермекеевский район стал поистине интернациональным1.

Примечания и источники

  1. Земля Ермекеевская… (Под ред. В.Я. Бабенко).- Уфа: Государственное унитарное предприятие Республики Башкортостан Уфимский полиграфкомбинат, 1999.- 336 с., илл.- ISBN 5-85051-137-7 []